Оренбургская губерния была главным поставщиком убийц, педофилов и святотатцев для российской каторги

История русской каторги начинается с конца 17 века и тесно связана с историей ссылки как карательной меры. Каторга делилась на бессрочную и срочную, с максимумом в 20 лет. По отбытии каторги ссыльный переходил в разряд поселенцев.

%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f

Первые жители Оренбургской губернии – это солдаты, казаки и разного рода ссыльные отщепенцы, преступники. Поэтому, не удивительно, что губерния, во всяком случае в середине 19 века, занимала лидирующее положении в России по количеству преступлений.

Вот как описывает жизнь каторжан газета «Вечерний Оренбург» http://www.vecherniyorenburg.ru/cat729/show12703 (к сожалению, первоисточник не известен):

… Каторжане, закованные в кандалы, отправлялись в пеший путь длиною в год. Они шли в любую погоду и должны были проходить в месяц пятьсот вёрст. Впереди шли ссыльно-каторжные в кандалах, в середине — ссыльно-поселенцы, без ножных оков, но прикованные руками к цепи по четверо, сзади них, также прикованные по рукам к цепи, – ссылаемые на каторгу женщины, а в хвосте – обоз с больными и багажом, с жёнами и детьми, следующими за мужьями и отцами на поселение. Вокруг — конвойные казаки и солдаты.

%d1%8f1
Сергей Васильевич Максимов, известный этнограф и беллетрист того времени, писал:

«Каторга представляла собой бедное, казённое селение, в центре которого стояла каторжная тюрьма. Снаружи тюрьма напоминала очень ветхую казарму: решётки ржавые, крыльцо прогнившее, крыша ветхая. Но «всё остальное, обрядовое, было в совершенном порядке и надлежащей форменности». Больше всего преступников, например, в Нерчинских рудниках находилось из Оренбургской губернии».

%d1%8f%d1%8f %d1%8f%d1%8f%d1%8f %d1%8f%d1%8f%d1%8f%d1%8f

Нерчинская каторга – часть пенитенциарной системы Российской империи, основанное в Восточной Сибири как место отбывания наказания приговорённых к каторжным работам (находилась в Нерчинской горном округе Забайкалья).

Оренбургская губерния «поставляла в Нерчинские рудники убийц, разбойников и грабителей (воров со взломом), фальшивомонетчиков и покупщиков краденого, поджигателей, святотатцев; произведших растление, возмущение и оскопление; завиненных в неоднократных побегах; ябедников и доносчиков». Губерния занимала первое место в списке губерний, «объявившихся с более крупною цифрою убийств». «Я останавливаюсь на убийцах и на самом преступлении смертоубийства, — писал Максимов, — потому как убийство служит мерилом для нравственного состояния общества и характеризует целый народ, объясняя ступень, на которой стоит его цивилизация».

%d1%8e %d1%8e%d1%8e %d1%8f

Максимов сделал такой вывод: «Оренбургская губерния преступнее в грехах убийств оттого, что в ней происходит наибольшее скопление беглых преступников, а также от великой безнравственности населения богатого и рудоносного Урала. В деле паденья людей меньше всего заметно участие сердца. Жадность, вино, любовь, первобытные грубые нравы влекут народ на заселение Сибири. Вечная каторга для злодеев становится единственной их собственностью…».

ФОТО из интернета, из открытых источников.

Комментирование закрыто.