Как в Оренбуржье, в 1941 году, ликвидировали кулацкую банду, ждавшую прихода фашистов и планирующую ряд крупных диверсий, и вычислили гитлеровского резидента ФОТО

История понемногу открывает свои секреты. Предлагаем вкратце ознакомиться с одной спецоперацией НКВД, проведённой на территории Чкаловской (Оренбургской) области в самом начале Великой Отечественной войны. Место действия —  посёлок Ждановка, Белозерского на тот момент района (ныне это территория Александровского района).

О мероприятии по обезвреживанию настоящих врагов народа рассказал в своих мемуарах Дмитрий Михайлович Смирнов. В 1941 году он служил в НКВД Чкаловской области на руководящих должностях. Полностью мемуары чекиста, который прошёл путь от рядового до министра МГБ Бурят-Монгольской АССР — да, была и такая республика) можно прочитать. пройдя по ССЫЛКЕ  Мы же ограничимся повествованием о периоде его службы в нашем регионе.

Гитлеровцы возлагали большие надежды на Чкаловскую (Оренбургскую) область, на территории которой жили несколько тысяч потомков немецких колонистов. Ещё до начала войны, германское посольство и консульства под всякими предлогами протягивали свои щупальца к Оренбуржью. Отнюдь не ради «немецкого родства» интересовались они образом жизни и настроением многих здешних немцев.

…Не случайно фашистские «дипломаты», а по сути дела разведчики, выискивали среди них бывших кулаков, недовольных, фанатично верующих, и уговаривали переселиться в Германию или внушали через протестантских священнослужителей, что Советская власть — «временное явление, посланное богом за грехи людей»…

… Активная деятельность «дипломатов» и священнослужителей в Оренбургской области не могла не привлечь внимания наших соответствующих органов. От начальника Белозерского районного отделения НКВД поступило сообщение о том, что в селе Ждановка действует антисоветская группа, члены которой убеждают местных жителей в скором поражении Советского Союза, ведут агитацию за создание «повстанческих сил», готовят террор против местного советского и партийного актива. Группа даже успела разработать план диверсионных действий, в который входил одновременный взрыв нескольких мостов через Волгу, с тем, чтобы полностью парализовать железнодорожные коммуникации, связывающие оборонный Урало-Сибирский промышленный комплекс с фронтами…

Под руководством Д.М. Смирнова удалось внедрить в группу доктора Моргенштерна, немца по национальности, работавшего инспектором облздравотдела. И врачу удалось узнать имена всех врагов народа. Кроме руководителя.

… Принятыми дополнительными мерами рассказанное врачом Моргенштерном подтвердилось. Активные участники антисоветской группы были арестованы и привлечены к уголовной ответственности. Начались допросы. После недолгого запирательства последовали признания. Убедившись, что от ответственности не уйти, участники группы рассказывали о том, как они готовились к приёму гитлеровских разведчиков и диверсантов, как составляли списки местных коммунистов и советских активистов, в том числе и немцев, которых в случае поражения Советского Союза ожидала беспощадная расправа…

Но сколь верёвочке не виться. Вскоре взяли и гитлеровского резидента.

… Человек этот поддерживал связь с одним из работников немецкого консульства ещё до войны. От него же получал задания по сбору шпионских данных и инструкции о том, как вести разложение колхозов, противопоставлять немецкое население Советской власти и агитировать неустойчивых земляков на выезд в фашистскую Германию. Впервые он встретился с гитлеровским «дипломатом» от разведки на сельскохозяйственной выставке в Москве и тогда же охотно согласился ответить на его многочисленные вопросы об экономическом положении проживающих в Оренбуржье немцев, об их настроениях и отношении к Советскому Союзу.

После этого «дипломат» предоставил словоохотливому собеседнику выбор: или работа в пользу «великого рейха», или разоблачение со всеми вытекающими из этого выводами. Поняв, что выхода нет, тот предпочёл первое.

В обязанности нового резидента были включены: агитация за выезд в Германию, составление подробных, со всеми необходимыми характеристиками, списков желающих эмигрировать, осторожная вербовка агентуры. В мае 1941 года резидент в последний раз встретился со своим хозяином, специально для этого приехавшим в Оренбург, где получил новое задание: сразу же после начала военных действий — развернуть активную разведывательную работу, пораженческую пропаганду, агитацию среди немецкого населения за отказ от службы в Красной Армии. Не последнее место в этом задании отводилось организации саботажа в колхозах, подрыву экономики и разложению тыла с помощью разного рода панических слухов…

.. Вера в «злой рок», в случайность характерна для многих матёрых врагов Советской власти. В своём провале они чаще всего обвиняют судьбу, ссылаются на «слепой» случай. И как всегда ошибаются. Мы не стали убеждать резидента в закономерности, неизбежности его ареста. Вместо этого я спросил:

— На что вы рассчитывали, изменив Родине?

— На молниеносную войну, — последовал ответ, — и быстрое поражение в ней Советского Союза.

— А что могло бы это дать лично вам?

— Мне обещали большое поместье и даровую рабочую силу…

Для справки:

Смирнов Дмитрий Михайлович, (07.11.1903, Липецк – 07.1980, Минск). Родился в семье крестьянина. Русский. В КП с 12.19. Образование: приходское училище; 1 год единой трудовой школы 2 ступени, Липецк 1918–04.19; средняя школа, Воронеж 1940. Секретарь уезд. комитета РКСМ, Липецк 04.19–08.19.

В органах ВЧК–ОГПУ–НКВД–НКГБ–МГБ–МВД–КГБ с 1920 года. Прошёл путь от конторщика-кладовщика уезд. ЧК, Липецк до министра ГБ Бурят-Монг.АССР 15.12.48–06.12.51.

Был зам. нач. упр. МГБ Белорусской ССР 12.52–03.53; нач. 4 упр. МВД БССР 09.04.53–04.54; зам. нач. 4 упр. КГБ при СМ БССР 04.54–09.59. Служба в Оренбуржье: нач. отд. УНКВД Чкал. обл. 01.41–03.41; нач. отд. УНКГБ Чкал. обл. 03.41–08.41; нач. КРО УНКВД Чкал. обл. 10.09.41–08.42

Награды: орден Ленина 21.02.45; 2 ордена Красного Знамени 03.11.44, 24.11.50; 7 медалей; знак «Заслуженный работник НКВД» 28.01.44.

Из книги: Петров Н.В. Кто руководил органами госбезопасности: 1941-1954.
М. : Междунар. о-во «Мемориал»: Звенья, 2010.

 

Комментирование закрыто.